iVillage.ruДобавь в закладки!Форум
Home
Беременность
Гороскопы
Деньги
Дети
Здоровье
Знаменитости
Красота
Кулинария
Любовные истории
Любовь и секс
Мода
Развлечения
Рукоделие
Семья

· Гороскопы
· Рецепты
· Рецепты салатов

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.

Связывание: ступень первая. свяжи и раздразни


Тема: Любовь и секс

   «Розовый корсет подчеркивает мою крошечную талию и полные бедра. Белые чашечки привлекательно выдаются вперед. Я одета в восхитительную одежду... Она ведет меня во двор, к дереву, где мне предстоит быть связанной и подвешенной. Ее муж не спеша фотографирует. Я плененная рабыня, выделяющаяся своей красотой. Я нетронутая девственница, которую надо взять силой. Между ног у меня все дрожало. Мои ребра и мышцы вытянулись между небом и землей, между адом и раем».

Вероника Вера.
Описание ее посвящения в игру со связыванием.
Вашингтон, округ Колумбия.

   Вероника давала показания перед комиссией Миза по порнографии в защиту сексуального связывания. Темноволосая красавица, она чем-то походила на культовую «королеву пут» пятидесятых годов Бетти Пейдж, чьи фотографии смотрели со многих стен; перед этим она вызывалась комиссией Кифовера по расследованию дел о порнографии. По иронии судьбы (и это тем более впечатляет), подпольные садомазохистские группы расцвели именно в округе Колумбия, главном месте расположения «инквизиторов».

Закрытое общество «Черная Роза» предположительно насчитывает чуть ли не половину различных правительственных чинов.

По словам Майкла, он окончательно понял, почему женщины возбуждаются от связывания, прочитав историю Веры, напечатанную в секс-журнале, который он приобрел в магазине на Таймс-сквер.

   - Женщинам нравится покорность, - уверяет меня Майкл. - Они любят, когда их связывают, потому что это лишает их ответственности, позволяет им ощутить себя в той подчиненной роли, что соответствует их природе. Я люблю женщин. Я настоящий романтик, парень, всегда приносящий на свидание одинокую красную розу, - говорит он, постукивая указательным пальцем по красному бутону на длинном черенке, окруженному «паутинкой» и запечатанному в пластик, наводящий на мысли о презервативе.

Цветок лежит между нами на столе, рядом с моим диктофоном, в «Крамерз Букс энд Афтеуордз Кафе» в Вашингтоне. Принес ли он эту розу в качестве наглядного пособия для интервью? Или он думает, что эта вторая наша встреча завершится тем, что он «лично и близко» познакомит меня с его любимой сексуальной игрой «свяжи и раздразни»?

На его бровях подрагивают капельки пота. Уже восьмой день в округе Колумбия стоит почти сорокаградусная жара, и он слегка вспотел, пройдя полквартала от станции метро. Он улыбается. На первой встрече мы поговорили об истории его личной и сексуальной жизни, за исключением связывания. Мать родила его в шестнадцать лет и через три года погибла в автокатастрофе. Воспитывали его бабушка и две тетки. Он никогда не знал своего отца. Может быть, став взрослым, он получает удовольствие, связывая женщин, так как в детстве испытал «матриархат»? Он говорит, что его никогда не связывали. Майкл не помнит, играл ли он в «ковбоев и индейцев», хотя, конечно, должен был; в те времена по утрам в субботу шло множество получасовок о ковбоях: «Одинокий бродяга», «Король неба» и другие.

   Я прошу официантку принести наш заказ - кофе со взбитыми сливками и льдом. Майкл бросает многозначительные взгляды с розы на мои запястья, в конце концов заглядывает мне в глаза.

   - В ваших мыслях, - говорю я ему.

   - Лишь в фантазиях, - поправляет он. - В моих фантазиях. Вы знаете этот фильм, который любят женщины (я уверен, вы тоже: по-моему, вы относитесь к этому типу), «Свяжи меня», он (вы прочли достаточно книг по психологии, чтобы это знать) является высшей женской фантазией об изнасиловании. Ее похищает мужчина, привязывает к кровати и занимается с ней любовью так, как никто до него. Когда она случайно освобождается, то сама привязывает себя обратно. Понятно?

Кто ж этого не поймет? Не нужен кинокритик для объяснения того, что это фильм о «спящей красавице», встретившей насильника из своих грез.

   - Расскажите мне, как вы впервые связали женщину, - прошу я, включая диктофон.

Связывание - это эротическое ограничение свободы, чувственный опыт безопасного плена, это начало всех дискуссий о садомазохизме (хотя некоторые садисты находят связывание веревками чересчур скучным, а некоторые мазохисты могут терпеть боль, но не какое-либо ограничение). Связанные женщины изображались на рисунках, дошедших до нас из глубины веков, из древней Японии и Китая. И в современной Японии традиции связывания процветают. Вполне понятно, что некоторые мужчины находят вид беспомощной связанной женщины возбуждающим, но что получает от такого опыта женщина (или мужчина), жаждущая несвободы?

Путы охватывают вас грубо, мешая вам дышать. Они изменяют способ мировосприятия; при длительных актах связывания они кажутся все теснее и теснее, хотя физически они не становятся туже. Даже комфортное, мягкое связывание причиняет телу стресс. Классическая поза «рабыни» - руки над головой - эффектна на фотографиях, но в реальности в ней нельзя находиться долго. Поза «распластанного орла» на кровати может привести к мышечным судорогам. Связывание не такая уж легкая вещь, какой кажется.

Хотя путами могут служить всего лишь тонкие шелковые шарфики, они возвращают вас в ситуацию игры детства, когда индейцы привязывали ковбоя к стулу, или когда вы, сдерживая дыхание, сидели в полутемном кинотеатре, пока героя или героиню плохие парни привязывали к стулу побольше; они возвращают вас в ситуацию безопасного плена, где вы никак не можете повлиять на происходящее. Связывание - это отправная точка. Связанный человек отказывается от власти по собственному желанию.

   Для многих пар связывание является также и конечным пунктом, потому что они никогда не заходят в играх дальше обычного «свяжи и раздразни», в котором контроль над ситуацией отдается партнеру, становящемуся ответственным за то, чтобы все получили удовольствие. Я сама несколько раз привязывала своего партнера к спинке кровати его галстуком или шелковым пояском от моего халата и доводила его до оргазма оральным путем; в этих случаях я чувствовала себя как человек, готовящий вечеринку с сюрпризом, а не как «властительница».

Однажды я соединила партнеру запястья и щиколотки, еще одним шарфиком завязала ему глаза. Затем я надела маску, украшенную перьями, из «Марди Гра», и облизала его тело от сосков до паха, перья повторяли путь моего языка. Он мог бы попытаться освободиться, но зачем ему было этого желать? Меня тоже связывали и доводили до множества оргазмов, иногда мужчина убирал от меня свой язык как раз, когда должен был начаться оргазм, и заставлял меня ждать, может, какие-то секунды, а потом медленно наклонял ко мне свое лицо опять. То, что мы практиковали, древняя техника усиления оргазма за счет растянутого процесса возбуждения, игра, которую почти каждый сексуально раскованный человек попробовал хотя бы раз. Но эта эротическая смена власти тем не менее символична.

Одна моя подруга говорит:

   - Я имела дело с мужчиной, который любил приковывать меня к кровати наручниками. Я позволяла это ему, потому что он занимался куннилингом все то время, пока я была прикована. Однажды ночью он пошел в ванную и оставил открытой дверь в спальню; меня увидел проходивший мимо его товарищ по квартире. Я была так смущена, что потом порвала с ним.

А вот что рассказывает другая:

   - Мы пробовали эти игры в колледже. Как-то мы напились, и мой парень уронил ключ от наручников за решетку отопления. Нас застала моя соседка по комнате, которая к тому же была моей кузиной. Пришлось звать охрану кампуса. С тех пор я играю в связывание, но никогда - с наручниками. Только с изделиями, которые можно разрезать ножницами.

   Подобно всем, кто занимается этой спокойной формой «ограничений» (некоторые называют это «любовным связыванием»), ни описанные выше подруги, ни я совершенно не испытываем желания участвовать в «крутом» связывании, его экстремальных формах, иногда сопровождаемых шлепками, поркой или другими методами «наказаний».

 

   Майклу сейчас сорок лет, он дважды разводился из-за того, что жены переставали его возбуждать, набрав вес во время беременности, а потом не сумев его сбросить. Он постоянно находится в поисках любви, которая соответствовала бы его «фирменному знаку» - розовым бутонам, в поисках совершенства. Он зарабатывает около 75 000 долларов в год как «специалист высокой квалификации». Я ограничусь этим неопределенным описанием его работы по просьбе Майкла, чтобы его не могли узнать. Описание его внешности вряд ли поможет узнать его среди тысяч мужчин его возрастной группы, обитающих в пределах городской черты Вашингтона: среднего роста и сложения. Аккуратно подстриженные русые волосы, седеющие на висках, голубые глаза, ухоженная бородка с вкраплениями рыжины и седины. У него обувь на босу ногу, одет он в вылинявшие и обтрепанные джинсовые шорты и черную футболку с закатанными рукавами.

Я нашла Майкла по объявлению в садомазохистском издании. «Собираю материал для книги, ищу желающих дать интервью, анонимность гарантируется». Кроме Майкла, откликнулись четырнадцать человек, из них восемь женщин.

   - Я не сторонник серьезного связывания, - объяснил он по телефону. - Я не любитель «наказаний». Никаких японских веревочных фокусов. Я могу делать это, могу и бросить. Я делаю это для женщин. Вы когда-нибудь читали любовные романы? Им нравится, когда ты преодолеваешь их сопротивление. Я игрок в эротическую игру. Связывание - это лишь игра.

   Согласно уважаемому профессиональному журналу «Архивы сексуального поведения», на просьбу очертить круг своих садомазохистских интересов женщины гораздо чаще мужчин называют несильную порку, оральный секс, мастурбацию, эротическое белье и легкое связывание. Мужчины больше предпочитают отношения «хозяин-раб», унижения, анальный секс и трансвестизм. Оба пола одинаково склонны к резине и коже.

«Связывание и наказание» - так люди Сцены называют игру, в которую играет Майкл.

Любитель «Связывания и наказания», согласно их определению, - человек, включающий элементы «связывания и наказания» в эротическую игру. Если вы когда-нибудь держали запястья партнера, сжав их вместе над его или ее головой, значит, вы позволили себе легкое «Связывание и наказание». «Хозяин» или «властелин» - это тот, кто накладывает ограничения, «раб» или «подчиненный» - тот, кто их испытывает. Добившись, чтобы его связали, человек не может более сопротивляться или контролировать удовольствие и снимает с себя ответственность за секс и комплекс вины. Для некоторых достаточно быть связанными, чтобы испытывать самопроизвольный оргазм. А для других оргазм вообще не главное: поклонники связывания считают, что существуют и более острые переживания.

   - Первый раз, когда я связал женщину, - говорит Майкл, - это началось с того, что я удерживал ее руки над головой. Она была очень агрессивной - настоящий огонь! Я не знаю, зачем я так ее схватил, но от этого она страшно распалилась. И это заставило меня тоже возбудиться.

Пока он рассказывал, я вспоминала одного своего бывшего любовника, пуэрториканца, который любил заламывать мне руки над головой, нашептывая мне на ухо слова любви по-испански, и терся при этом головкой члена о мой клитор. Я вздрагиваю от воспоминания. Тот мужчина был очень горячим, но я определенно оставалась холодной от того, что он доминировал надо мной.

   - Мы делали так несколько раз, - продолжает Майкл. - Потом я спросил ее, нельзя ли мне использовать шелковый шарфик, чтобы привязать ее за запястья к кровати, и она согласилась. Она это сделала как будто бы только для того, чтобы доставить мне удовольствие, но это было не так. Она сама так хотела. Я внимательно наблюдал за ее реакцией, - когда я держал или привязывал ее, она всегда реагировала более бурно.

Я смотрю на розу Майкла. Шип проколол крохотную дырочку в пластиковой упаковке. Теперь цветок запечатан уже не герметично.

   - С этого момента мое увлечение связыванием стало медленно развиваться, - говорит он, проследив за моим взглядом и слегка коснувшись шипа указательным пальцем. - С моей следующей женщиной я так не делал, потому что она не любила, чтобы ей держали руки. Потом я закрутил роман с одной малышкой, пылкой по-настоящему и желавшей испытать всякие «штучки». Она просила, чтобы я ее отшлепал, но мне этого не очень хотелось, и я сказал, что свяжу ее. Дело происходило у нее дома. Она открыла ящик комода, стоявшего возле кровати. Там у нее обнаружились полицейские наручники, кожаные ремни для запястий и лодыжек, несколько шелковых шнуров разной длины, красная сатиновая повязка для глаз и кляп в форме шара. Шар напоминал одну из тех игрушек из грубой резины, которые бросают собакам для их тренировки. Он несколько охладил меня. Я попросил, чтобы она разрешила завязать ей рот шарфиком.

Но хотя у нее было много игрушек, по сути, ей хотелось одного: чтобы ее распяли на постели, завязали глаза, а потом сосали и трахали ее изо всех сил. Только по такому сценарию. Ей казалось, что каждый раз все происходит по-разному из-за того, что она не знала, языком или членом хочу я забраться ей между ног.

Думал ли он над причиной того, почему эта «пылкая малышка», миловидная администраторша косметической фирмы, стремится быть распятой и лишенной возможности видеть во время секса? Нет. «Она никогда не жаловалась на плохое обращение. Ее отец был церковнослужителем или что-то вроде того, ничего такого грязного в ее происхождении нет».

Ему надоел ограниченный эротический сценарий?

   - Нет, нет. Я потерял к ней интерес по множеству причин. В ней не было чар. Если желаешь узнать женщину, то обнаруживаешь, что она совсем не та, как ты ее себе представлял. Не важно, увлекается ли она связыванием или нет. Дело не в том, что «я устал от всего этого, потому что она хочет трахаться одним и тем же способом каждый раз». Я мог бы продолжать с ней и дальше, но моим способностям там не было применения.

После нее я встречался с женщинами, которым связывание было либо неинтересно, либо они приходили к нему постепенно. Я, конечно, добавлял связывание в опыты с ними. И чем крепче я их связывал, тем сильнее была их сексуальная реакция.

Одна женщина научила меня, как обвязывать груди. Вы подводите веревку под основание грудей и оборачиваете ее вокруг тела и поверх плеч, создавая эффект открытого бюстгальтера. После этого стягиваете веревкой талию женщины. Таким образом, груди кажутся больше, а талия - тоньше. Я могу понять, почему эта женщина обожает такое связывание. Она никогда не выглядит лучше, чем после этой процедуры, - настолько женственно.

   - Кем были эти женщины?

   - Учительница. Сиделка. Деловые женщины. Та, что научила меня обвязывать грудь, имела собственную информационную компанию, но не здесь, не в округе Колумбия. Да, она информирует отлично! На самом деле только женщины, наиболее увлекающиеся связыванием, могут мне точно сказать, чего именно они хотят от меня. Всегда говорят, что женщины не могут сказать, чего им хочется в постели. Извращенные женщины - могут.

Но, видите ли, я верю, - сказал он, выдержав паузу (наверняка для большей значительности), - что все женщины - извращенки. Некоторым нужно лишь небольшое поощрение, чтобы перестать сдерживать себя.

   Я спросила, не поможет ли он мне встретиться с кем-нибудь из этих женщин. Майкл сказал, что свяжется с ними и вновь найдет меня, если они согласятся на интервью. А пока что он даст мне кое-что, а именно - копию письма от красотки, любительницы связывать грудь, где она подробно описывает фантазии, которые хотела бы осуществить с ним.

Она хочет, чтобы он обвязал ее талию одним концом веревки и сделал затем узел. Потом она объясняет, как перетянуть ей грудную клетку и сделать петли вокруг каждой груди. Затягивая веревку туже, она сможет заставить груди набухать и выдаваться вперед, создав, таким образом, картину, вызывающую эстетическое удовольствие. Наконец, она дает ему инструкции, как протащить веревку между ее половых губ и завязать концы на спине. По ее словам, она должна быть упакована, как подарок для него.

   - А со своими женами? - спрашиваю я. - Ты практиковал связывание с ними?

   - О нет. Я открыл его только после второго развода. А ты думаешь, это помогло бы сохранить брак?

Когда мы встаем, чтобы уйти, он просит меня взять розу, иначе он будет чувствовать себя «глупо», если принесет ее домой. Мне надо поговорить с ним еще раз, поэтому я размышляю, не отравит ли наш будущий разговор то, что я приму этот бутон, полный в его глазах символики, и отказываюсь. Мы идем на компромисс и оставляем цветок официантке.

* * *

   Большинство женщин, с которыми встречался Майкл, использовали умеренные ограничения, - как он предполагает, чтобы освободиться от чувства вины при сексе либо от ответственности за сексуальный труд. Если у женщины свободны руки, от нее могут ждать, что она достигнет оргазма при помощи этих самых рук, не так ли? Она может мастурбировать себя или подвести его руку к тем местам, где ей требуется дополнительная стимуляция. Несвязанная женщина - равный партнер в сексе. Ей некого упрекнуть, кроме себя самой, если при контакте она не достигла оргазма. И наоборот, если у нее руки связаны, он должен «подарить» ей тот оргазм, какой она хочет.

  Джинни, одна из любовниц Майкла, которой кажется, что она находит в ограничениях и связывании избавление от сексуальной ответственности, выразила согласие побеседовать со мной.

* * *

   Джинни пришла ко мне домой из боязни, что ее могут подслушать в общественном месте. Стройная, рыженькая, лет под тридцать, она оказалась выше Майкла. «В половом плане» она не встречалась с ним больше года, хотя они остались приятелями и изредка обедают вместе. Она учительница старших классов средней школы.

   - Майкл высвободил мою сущность с помощью связывания.

Мне интересно, как это можно высвободить чью-то «сущность» путем связывания. Разве это не парадокс?

   - Я никогда ни с кем не делилась своими фантазиями на эту тему. Однажды, после того как мы занимались любовью, он попросил поделиться с ним моими фантазиями, но я отказалась, потому что мне было стыдно перед ним.

Майкл упорствовал: «Если я отгадаю, о чем они, тогда ты расскажешь?». Он угадал, и я разоткровенничалась. Вместо того чтобы возмутиться моими фантазиями, он пришел от них в возбуждение. Это было таким облегчением, ведь я ждала полного неприятия. Один мужчина сказал, что не может добиться эрекции со мной - без одежды я его разочаровывала. По его мнению, я чересчур худая, - она кладет руки на грудь, словно до сих пор чувствует, как ее уколол его отказ, - у меня слишком много родинок на теле, и волосы на лобке следовало бы подстричь. Я никогда не забуду, как жутко я себя чувствовала. Я ожидала чего-нибудь подобного, когда рассказала Майклу о своем желании быть связанной, но он благосклонно отнесся и к сказанному, и ко мне.

Когда я была маленькой, я играла с другой маленькой девочкой в «привязывание». В основном мы привязывали друг дружку к стульям. Однажды мы были в ванной. Она сказала, чтобы я разделась, и привязала меня полотенцами к стойке душа. Я до сих пор помню свое возбуждение, стук сердца так и отдавался у меня в ушах. Потом в ванную постучалась моя мать и спросила, чем это мы там занимаемся, и велела выходить. Мне всегда было интересно, знала ли она, что там происходило.

Подружка развязала меня, я быстро оделась, но мое сердце еще долго было не на месте, пока мы играли в комнате со своими куклами.

Обо всем этом я и рассказала Майклу, и во время следующей встречи он предложил мне принять душ вместе перед тем, как заняться любовью. В душе он привязал меня к стойке поясом от своего махрового халата. Потом он направил струю мне между ног и вышел из ванной на несколько минут. К тому времени, когда он вернулся, я уже была так возбуждена, что пережила оргазм сразу же, едва он начал меня намыливать и ласкать.

Это стало для меня самым раскрепощенным и в то же время нежным опытом любви. Я знаю, это звучит безумно, но я чувствую себя свободнее, когда связана. Так хорошо быть той, кто я есть на самом деле.

   Когда мы с Джинни начинали интервью, она говорила высоким нервным голосом. Теперь она успокоилась, голос зазвучал на октаву ниже, приобретя привычные для нее тона, которыми она пользуется в школе. Я интересуюсь, не связывал ли ее кто-нибудь после того, как они разошлись с Майклом.

   - Нет, пока нет. Но я знаю, что это будет. Мои оргазмы сильнее, когда меня вот так привязывают. Майкл приучил меня к мысли, что в этих фантазиях и их воплощении нет ничего дурного. Когда мне будет хорошо с новым мужчиной, я расскажу ему, чего я хочу в действительности.

А что произошло между ней и Майклом?

   - Он не был готов, как я, к отношениям, связанным с обязательствами. Это не имело ничего общего со связыванием. Майкл просто не в состоянии выбросить из головы идею, что за ближайшим углом его может ждать прекраснейшая и совершеннейшая женщина в мире. Он всегда смотрит вперед, не появится ли она на горизонте его жизни. Майкл - романтичный идеалист. С веревкой.

* * *

   Джинни прислала мне экземпляр книги под названием «Учимся обращению с веревкой: базисный путеводитель по безопасным забавам садомазохистского секса»; написанной Рэйсом Бэнноном. Когда я открывала ее, на пол выпал яркий листок, прилагаемый к подарку: «Каждый начинающий должен это прочитать!» В разделе по технике связывания читаю следующие советы:

«Никогда не оставляйте связанного без присмотра».

«Никогда не привязывайте партнера за шею».

«Остерегайтесь туго затягивать веревку в тех местах, где это ограничивает свободный ток крови. Особенно осторожны будьте с запястьями и промежностью».

«Когда вы обвязываете грудную клетку, попросите партнершу сделать глубокий вдох и задержать дыхание перед тем, как вы закрепите узлы. Так вы будете уверены, что ей хватит объема для нормального дыхания».

«Оставьте открытыми рот или ноздри».

Все это для меня и так вполне очевидно. Если вы обматываете веревкой чье-то горло, не превратится ли игра в связывание в нечто, более похожее на насилие? Гораздо больше мне понравился раздел о том, как приспособить обычные бытовые предметы в качестве орудий садомазохизма. Эти вещи вам не надо доставать у «Элоизы». Новичкам Бэннон предлагает начинать с веревки, желательно - плетеной нейлоновой веревки номер 8 (в четверть дюйма толщиной), пятидесяти-ста футов длиной. Почему именно с этой? Ее легко купить в хозяйственном магазине, она гладко прилегает к коже и легко разрезается.

Я откладываю книгу, и внезапно у меня всплывает одно воспоминание. Мы сидели как-то за стаканчиком вина с одним коллегой, когда он потянулся за своим портфелем, чтобы достать книгу, с которой я должна была ознакомиться. На дне его кожаного портфеля я заметила моток веревки - плетеной, нейлоновой, гладкой и блестящей. Мне стало любопытно, что делает в его портфеле веревка в это время, но, по необъяснимой причине, я, испытывающая обычно мало угрызений совести, задавая интимные вопросы, об этом его не спросила.

Мне думается, теперь я знаю, как он, скорее всего, ее использовал. А может, даже знаю, почему я его не спросила об этом.

продолжение следует...


Оценить эту статью:          
 
Поиск :: Регистрация нового пользователя :: Войти





Copyright © 2005-2017 iVillage.ru
Работа в интернете - платные опросы, Новости России
PR-статьи, Каталог сайтов
Хостинг сайтов